До 10 августа 2020-го Павел был здоровым 48-летним мужчиной, легко проходившим все медкомиссии. За год он похудел с 80 килограммов до 53, поседел и передвигается с тростью в руках.

В СК сказали, что это был несчастный случай

Павел признается, что много раз прокручивал в голове события 10 августа. У него был шанс уехать c маршрута и, как он считает, избежать ранения, но он решил доработать.

«Я просто не мог представить, что такое может случиться. Знал, что 9-го в Минске были «заварушки» (сам я не голосую, так как родом из Украины, у меня здесь вид на жительство), но чтобы 10-го что-то на Пушкинской… Мы с возвышения увидели, что возле метро начались взрывы, стрельба. Но там, где улица Данилы Сердича, на удаленности, было тихо. Люди почти повыходили из салона автобуса, а я, дай, думаю, доработаю. Все же у нас идет часовой учет: если не отъездишь запланированное на месяц, денег мало получишь, премий не будет. Хотя если бы я знал, что случится, то, конечно бы, уехал с маршрута», — признается собеседник.

Разгон на Пушкинской 10 августа 

Разгон на Пушкинской 10 августа 

На сегодня Павлу запрещена работа за рулем пассажирского транспорта, хотя он очень любил это дело. В «Минсктрансе» мужчина получал более тысячи рублей, сейчас его пенсия составляет около 500.

В результате ранения гранатой кожа на спине взорвалась, она плавилась. Как рассказывает мужчина, врачи прямо видели в этой дыре органы, а сам он сутки кричал матом от боли. Чтобы залатать дырку, кожу пересаживали с бедра. Донорские участки затянулись только в феврале, но спина болит и по сей день. А двух пальцев на левой руке — мизинец и безымянный — мужчина до сих пор не чувствует.

«Они как стали немыми, так и остаются. И вообще вся область в месте со стороны, куда пришлось основное ранение, будто полумертвая — я даже уколы не чувствую, когда их делают там. Врачи тоже говорили, что осколки из меня достали не все, они в руке до сих пор есть».

Так выглядела спина Павла после всех этапов лечения. Фото из архивов героя.

Так выглядела спина Павла после всех этапов лечения. Фото из архивов героя.

Сначала Павел хотел, чтобы виновные понесли наказание за то, что с ним случилось. Он не понимает, почему к мирным людям начали применять такие травматические спецсредства. Но через год с тех событий считает, что виновных найти невозможно, СК отказался заводить дело по факту ранения водителя.

«Я уже никакого уголовного дела не хочу. Была попытка разобраться: меня еще в больнице опрашивали следователи и после выписки. Смотрели вместе со мной служебные камеры, как произошел взрыв. Наша охрана труда пыталась как-то повлиять. Но в итоге официальный ответ был: «это был несчастный случай, вины органов МВД не установлено, потому что они были далеко от того места и не могли целенаправленный совершить выстрел». Так что я думаю: Бог всем судья. Каждому отплачется по заслугам».

«Мне бы самому стать на ноги, а затем поднять двух пацанов»

Не успел Павел выписаться из военного госпиталя, как через пару месяцев снова почувствовал себя очень плохо.

«Я не пью алкоголь, не курю, а тут резко начал желтеть. Меня сначала положили в больницу в Молодечно. Там ставили капельницы, давали уколы — должна была пройти, но ничего не проходило. Затем уже в Минске после всех анализов и обследований шокировали: у меня нашли злокачественные новообразования головки поджелудочной железы, а также предстательной железы».

Павел перенес несколько операций и лучевую терапию.

«После всех манипуляций я не мог ни есть, ни пить. А если что-то и употреблял, все выходило «назад». Чтобы как-то поддерживать организм, меня начали кормить искусственно — через зонд. Мучился так три недели. Затем меня выписали, но дома я просто лежал. Максимум мог дойти до туалета, такая слабость была. Хорошо, что жена ухаживала. Вот только 10 дней назад начал ходить и даже за руль сел. Но пока более двух часов активности себе позволить не могу — сразу хочется прилечь».

Павлу рекомендовано провести химиотерапию, но с его весом врачи не рекомендуют продолжать агрессивную часть лечения.

«Врачи говорят, что для химии хотя бы 60 килограммов мне хорошо бы набрать. Вот стараюсь. Но это дается сложно».

В разговоре Павел осторожно признается, что иногда его охватывает обида: как так, пострадал ни за что? Волнует его и будущее трудоустройство, если он победит рак, говорит: «Куда меня такого возьмут?» Но он старается не концентрироваться на негативе и переключать мысли на своих сыновей, у него трое детей, младший в этом году пойдет в первый класс.

«Мне важно сначала самому встать на ноги, а после поднять двух пацанов. Первый у меня уже самостоятельный: вот машину мне дал, чтобы мне было передвигаться проще. Если ситуация не изменится, хочу вывезти малышей — может, к сестре в Чехию, а, может, к родственникам в Крым. Там и дом есть пустой. Просто в Молодечно есть люди, которые считают, что после того, как со мной все это случилось, я купаюсь в деньгах: завидуют, сыновьям и мне злобу выражают. Говорили: «Тебя в Следственный комитет насчет денег вызовут». Якобы и машина у меня — на народные деньги. А все, чем мне помогал профсоюз или хорошие люди, шло исключительно на лечение. Никто же не разбирается, что мне как гражданину Украины то, что белорусам, бесплатно в медицине — платно. Я за все отчитался. И готов любому, кто мне завидует, отдать все, что у меня есть, в обмен на здоровье».

Разгон на Пушкинской 10 августа

Разгон на Пушкинской 10 августа

10 августа, несмотря ни на что, Павел отпраздновал свой второй день рождения. И думает, что скоро, теперь уже благодаря врачам-онкологам, у него появится и третий.

«Куплю торт и буду есть с чаем. Когда вышел в 2020-м из больницы живой, подумал: может, впервые в жизни напьюсь от всего, что произошло. Не вышло. Только понюхало и плохо стало». 

Если вы хотите как-то помочь Павлу и его семье, напишите на электронную почту его сына [email protected].

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?