Никита Володько, один из организаторов «перформанса» в Освенциме, в интервью «Радио Свобода» объяснил, какой смысл он и его друзья видели в скандальной акции.

Мікіта Валадзько

Никита Володько.

2 года и 2 месяца лишения свободы, 5 лет запрета на профессию, штраф в несколько тысяч злотых и экстрадиция — такие наказания могут присудить Никите Володько.

«Мы хотели показать, что Освенцим ничему нас не научил», — говорит Никита об акции, которую устроили он и еще 11 парней и девушек у ворот Освенцима. 24 марта 2017 года, раздевшись догола, молодые люди завесили лозунг «Arbeit Macht Frei» растяжкой с надписью «Love». Они пытались сковаться наручниками. Двое участников-белорусов, среди них Никита, во время акции зарезали ягненка.

Читайте также:

Сыну Беляцкого грозит 2,5 года заключения за провокативный перформанс в Освенциме

Никите Володько 27 лет. В этом году он должен закончить краковскую Академию искусств по специальности «Режиссура». Поступил в 2011 году по программе Калиновского, после того как его отчислили с биофака БГУ.

«После пикетов и арестов отчислили за «нарушение дисциплины и кодекса БГУ»», — говорит он. Теперь он завершает дипломную работу. Планируются две театральные премьеры.

О самой акции, которая называется «Love Macht Frei», говорит так:

«Основной целью перформанса было показать несправедливость. Сразу спрашивают: «Почему Освенцим? Это же святое место, которое мы чтим». А мне кажется, что ничего мы это место не ценим. Нам просто впаривают ложную информацию о том, что эта ужасная трагедия не может повториться».

Никита пытается объяснить контекст, в котором возникла идея перформанса.

«Мы посылаем в Сирию людей, самолеты, вмешиваемся не в свои конфликты. Не так, как миротворцы, а мы там города уничтожаем с живыми людьми! Афганистан, Чечня, Ирак… мы постоянно там находимся и кого-то убиваем, — говорит он. — Средства массовой информации передают: «уничтожили три наших самолета». А там города в руинах стоят, неясно, сколько там уничтожено женщин, детей… Мы, как артисты, сильно переживаем за это».

По мнению Никиты, «медиа говорят то, что им говорят говорить».

«А Польша направляет в Сирию 210 солдат и 4 F-16, которых всего 3 тысячи на планете, и говорят, что это символично. А если каждая страна НАТО направляет?!»

Идея направить польских солдат и самолеты F-16 в Сирию обсуждалась на высшем уровне в Польше в начале 2016 года, но не была реализована.

Никита проводит параллель: во время Второй мировой войны никто не обращал внимания на геноцид евреев — так же, как сейчас мало говорят о том, сколько людей погибает на войне в Сирии.

Уваход у Асьвенцім, архіўнае фота

Ворота в Освенцим, архивное фото

«Я сам еврей. Мои родственники погибли во время Холокоста, я знаю, о чем говорю», — утверждает он и рассказывает, что одних его родственников-евреев расстреляли нацисты, а другие скрывались от преследования.

«Цель нашего перформанса — обратить внимание на то, что мы, наверное, ничего не поняли об Освенциме. Как-то нам плохо объясняли, что убивать нельзя, — говорит он. — И мы так же поступаем. Меня это до безумия доводит. И ягненок был символом невинного существа, который, словно руками циничных политиков и медиа, был нами цинично зарезан. Это про цинизм было».

«Ягненка было жалко»

Убийство ягненка во время перформанса вызвало гнев защитников прав животных. Катажина Кучинская из польского Общества охраны животных заявила в суде, что ягненка убили 15 ударами ножа. «Животное убито ужасным, варварским образом. И в таком месте. Это ненормально», — приводит ее слова из суда агентство PAP.

«Мне жаль любую живое существо. Я никогда никого не убивал. Комаров, понятно. Конечно, это шок, — говорит Никита. — Ягненка тотально жалко. Его привезли из совхоза. Он жил с нами в оборудованной современной квартире, так как его некуда было девать. Питался с нами едой из супермаркета. Мы к нему привязались».

Никита объясняет, что убийство ягненка было символом.

«Этот конфликт бесконечен. Но мы можем его остановить, если граждане подумают своей головой, объединятся в гражданское общество и начнут протестовать против того, что их страна помогает вообще каким-то левым чувакам. Поляки свою независимость в Сирии защищают? Чего они туда едут?» — говорит Никита.

Все эти соображения сошлись в «гнев, символом которого стало убийство ягненка».

«Как можно оценить отношение к нам после того, как это произошло? Оно должно быть негативное! Никакое убийство нельзя поощрять. Мы взяли ягненка, сделали с ним всё, что захотели. Точно то же люди делают с целыми нациями!»

«Суд нас не слышит»

По словам Никиты, участники перформанса между собой знакомы, но объединились только в художественной акции. Всем им от 20 до 27 лет. Теперь, когда идет суд, они сильно переживают, особенно девушки. Задержали их сразу после акции. Потом еще несколько суток они провели за решеткой.

«Задерживали с особой жесткостью — толкали, кто-то сильнее получил, кого-то били, кого-то крутили. И девушек, и парней. Уже за решеткой охранники, видимо, с пониманием относятся к тем, кому и так непросто. Ко мне, по крайней мере, относились нормально», — говорит он.

Суд начался в августе 2017 года. От адвоката Никита отказался. Белорусское посольство с ним на связь не выходило.

«Решил, что раз это идеологическая вещь, буду защищаться сам», — говорит он.

Никита говорит, что его обвиняют в убийстве животного и осквернения памятника.

«Мне грозит 1 год и 6 месяцев тюрьмы, 1 год и 8 месяцев исправительных работ, 5 лет запрета на профессию, несколько тысяч злотых штрафа и экстрадиция», — подытоживает Никита возможные наказания.

В разговоре показалось, что его больше всего беспокоит «запрет на профессию». По словам Никиты, он ставит пьесы в нескольких государственных театрах Польши. Говорит, что после того, что случилось, несколько постановок сорвались. Но появились предложения из более интересных и более значимых театральных мест.

В суде Никита сначала признал свою вину в убийстве животного, но сам ход процесса изменил его отношение.

«Я к обвинению защитников животных отношусь негативно. Не считаю его адекватным и объективным. Я говорил об этом в последнем слове, — объясняет Володько. — Ягненок — это животное, предназначенное на убой. Это не собака, не кот, не попугай. Мне кажется, что защитники прав животных оппортунистически подходят к нашему процессу. Ягненок сдох быстро, за 20 секунд. Мы убили одного ягненка, а в то же время в Польше одна самая крупная фабрика убивает 350 тысяч таких животных в месяц.

Пока наш ягненок страдал ради общественной идеи, страдания на этой фабрике продолжаются круглые сутки. А на нашем суде они занимаются тем, что им якобы жалко одного ягненка», — говорит Никита.

Никита объясняет, что объектом идеи перформанса была власть как таковая.

«Мы решили сделать что-то честное, поскольку чувствуем, что происходит обман граждан Европы»

В настоящее время эта «дуэль с властью», по словам Никиты, продолжается в суде.

«Мы решили сделать что-нибудь честное, поскольку чувствуем, что происходит обман граждан Европы, — рассуждает он. — Если оно не достигло цели, то еще достигнет».

«Мне кажется, что суд нас не слушает и не слышит, — говорит Никита. — Вчера Адам произносит последнее слово, а его прерывают раз десять. Мол, по их мнению, он говорил не по теме. Это последнее слово, ему грозит 3 года. Он может постоять 10 минут и поговорить? Чувствуется негативный подход. Им по барабану, на самом деле, кто мы и что мы. Прокурор сказал: «Нам важно показать всем, что такое больше не может повториться»».

Никита своей вины не признал ни по одному из пунктов, однако не знает, как это задокументировано в процессе.

«Вчера на суде я сказал, что считаю себя совершенно невиновным, — говорит он. — Это не потому, что мне не жалко ягненка. Раньше я хотел прийти туда и справедливо разобраться, понять, где я нарушил закон. Хотел просто разобраться, получить наказание. Но теперь это превратилось в лицемерный цирк. И на меня это повлияло».

Приговор по делу перформанса «Love Macht Frei» будет оглашен 17 января 2018 года.

Клас
0
Панылы сорам
0
Ха-ха
0
Ого
0
Сумна
0
Абуральна
0

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?