Особенность ситуации в том, что Денис один воспитывает их общую 11-летнюю дочь, и в момент задержания они с ребенком были вместе.

Денис рассказывает, что то утро начиналось как обычно. Его дочь Есения собирала конструктор Lego, а сам он делал кофе и читал новости. Лишь мельком заметил, что у дома ходят незнакомые люди, а затем увидел въезжающие бусы.

Вскоре в детскую с автоматами зашло около десяти человек. Они были в бронежилетах и со щитами. Они сунули Денису в лицо фотографии с протестов 2020 года.

На тех снимках Денис выглядел по-другому: без бороды, в другой одежде. Поэтому он стал отнекиваться.

«Постарался себя выгородить, сказал, что это какой-то другой человек, не я», — рассказывает он.

Тогда прямо на глазах у ребёнка Дениса сильно ударили. Затем при ребёнке силовики стали громко кричать на Дениса.

«Начали орать: «Дай пароль от телефона». Говорю: «Нет пароля». Орут: «Почему у тебя нет пароля?»

В итоге Дениса повезли на допрос, а дочь — следом в отдельном автобусе. В отделении их уже ждала ее мать. Но после небольшой перепалки она, по словам Дениса, вызвала такси, чтобы Есения поехала к своей бабушке, матери Дениса.

Позднее Денису удалось поговорить с бывшей девушкой.

«Она сказала мне, что знает, что я экстремист. И что она хочет, чтобы меня побили».

В ходе следственных мероприятий Дениса часто избивали. И вообще он многократно был свидетелем насилия в отношении задержанных.

«Когда проходил по коридору, там постоянно были слышны крики: там избивали людей. Дубинкой и электрошокером».

Сотрудники ГУБОПиК хотели записать с Денисом видео и озвучили текст, который он должен будет произнести. Но запись не получалась.

«Стал заикаться, забывать слова, бэкать, мекать», — объясняет Денис. Это разозлило сотрудника, который работал с мужчиной. Он разбежался и «с ноги» ударил подозреваемого в грудь.

«От удара я вылетел из кабинета и сразу встал. Он сказал: «Ах, ты встал. Ах, тебе мало». И позвал ещё одного сотрудника, который ударил в грудь. Последствия тех избиений Денис чувствовал 1,5 месяца — не мог вдохнуть полной грудью.

Самый сложный момент, который пережил Денис, был, когда ему сказали, что из-за него его дочь сбежала в лес и ее искали два дня. «Меня накрыло чёрным», — вспоминает он.

В таком подавленном эмоциональном состоянии он пошёл подписывать протоколы. Однако понял, что там упомянуты другие статьи, а не 342-я, по которой обычно судят участников протестов (организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них).

Эти документы Денис порвал — такой поступок он объясняет тяжёлым эмоциональным состоянием. Это вызвало новый виток агрессии сотрудников ГУБОПиК. Но затем дело взял следователь. Он подтвердил, что действия Дениса подпадают под 342-ю статью.

В результате Денису дали три года «домашней химии». Но он сумел покинуть Беларусь.

Читайте также:

«Не хамили, не оскорбляли, руки, ноги не ломали». Силовики задержали поэта, а потом заставили об этом написать стихотворение

«Если человек таким интересуется». ГУБОПиК признал, что белорусы не нарушают закона, подписываясь на «экстремистские» каналы, но объяснил, почему наказывает за это

«Пытки, через которые прошли люди, чему-то служат». Кшиштоф Занусси рассуждает о белорусском 2020 году и искусстве во времена репрессий

Клас
5
Панылы сорам
6
Ха-ха
1
Ого
1
Сумна
5
Абуральна
90