Фото иллюстративное

Фото иллюстративное

Светлана (имя изменено) работает в одной из минских школ учительницей начальных классов. Женщина рассказывает, что с 2020 года атмосфера в школе стала более угнетающей.

«Начинают сильнее закручивать гайки, но увольняться пока я не собираюсь», — отмечает наша героиня. По ее словам, все не так уж и плохо, пока в Беларуси остаются те, кто готов растить новое поколение умных людей.

Об отношениях с администрацией: «Увольнялась, но потом меня взяли обратно, потому что учителей не хватало»

— Во время выборов я сидела в избирательной комиссии, но отказалась подписать протокол. С тех пор у администрации школы ко мне предвзятое отношение. Сколько бы я ни сделала важного и нужного для школы, у меня всегда самая маленькая премия. На общих собраниях директор может как-то обратить внимание на меня или подчеркнуть недовольство моей позицией.

Когда это было еще относительно безопасно, я выкладывала фото с протестов в инстаграм. После этого меня вызвали на беседу, но даже тогда не уволили. Через какое-то время я ушла сама. Это не было связано с выборами, просто так произошло. Однако я понимала, что, вероятно, обратно на работу меня не возьмут из-за участия в протестах.

Я ошибалась. Через два месяца после моего увольнения директор сама позвонила и через силу, но предложила вернуться. Учителей настолько не хватало, что на твои политические взгляды уже не смотрели.

С тех пор ничего особо не изменилось. В школе большая текучка кадров. К нам постоянно приходят выпускники универов, но потом быстро увольняются. Никто не хочет работать за минимальные оклады. Остаются пожилые преподаватели, которые уже не хотят что-то менять. Не увольняются и те, кто понимает, что без нормального рекомендательного письма от администрации их тоже никуда не возьмут. Как в моем случае, например.

За все время после выборов по политическим причинам у нас уволили буквально пару человек: двух молодых специалистов, которые очень активно выступали против действующей власти. Наверное, администрация подумала, что от них не жалко «избавиться». А вот учителями, у которых уже есть семьи, намного проще манипулировать. Полагаю, логика при выборе людей для репрессий была такая.

Не знаю, как в других школах, но нашему директору словно нравится издеваться над своими подчиненными. Это еще одна причина, по которой мало кого увольняют: если лишиться всех тех, кто не согласен с режимом, то и руководить не будет кем.

Про учителей: «Мы просто не общаемся с теми, кто поддерживает режим»

— Среди коллег большая часть поддерживает оппозицию. Раньше мы много общались на эту тему, могли обсудить новости. Сейчас просто перестали об этом говорить. Молчание стало более естественным.

С учителями, которые открыто поддерживают действующую власть, я стараюсь особо не общаться. В 2020-м нужно было постоянно контролировать то, что ты говоришь в их присутствии. Сейчас и это неважно. Чаще всего это очень пожилые люди, поэтому я не вижу смысла пытаться им что-то объяснить. Лучше эту энергию направить на детей.

Все учителя, с которыми я обсуждала положение в Беларуси, очень устали от всего. Я тоже. Я перестала читать и смотреть новости. Мне кажется, что одна я ничего не изменю. Даже все вместе мы вряд ли что-то сможем сделать с режимом.

Теперь я хочу просто учить детей правильным вещам, говорить им правду. В этом я вижу смысл. Мои коллеги рассуждают так же.

Об отношениях с родителями: «Администрация хочет, чтобы мы знали о них все»

— Контроль над родителями и детьми был всегда. Изменилось только то, что сейчас администрация хочет, чтобы мы больше закручивали гайки: чаще ходили домой к семьям, отслеживали, кто чем занимается, и передавали это дальше. Это не работает, потому что обычно преподавателям все равно.

Отчеты по тому, чем школьники заняты на каникулах, также были и раньше. Часто учителя сами вписывают какие-то активности своим подопечным, просто чтобы администрация ничего им не могла предъявить.

Заметила, что родители внимательнее начали относиться к твоему личному времени. Они не пишут после восьми вечера, не звонят, когда я их попросила об этом. В чатах с ними обсуждаем только рабочие вопросы. Я не трогаю их, они — меня. Все довольны.

Вообще, у меня был довольно близкий контакт с родителями моих учеников. С некоторыми мы вместе даже ходили на протесты. Не представляю, что должно случиться, чтобы я их «сдала» кому-нибудь просто по указке директора.

Как изменились ученики: «Если кто-то и сможет изменить режим, то это поколение детей с пятого по десятый класс»

— В школе все прекрасно понимают ситуацию в Беларуси, даже ученики младших классов. Правда, сейчас особо никто свою позицию не показывает. Все либо устали, либо боятся последствий. После выборов мне два года на первое сентября дарили цветы только в белых и красных цветах. На этот раз подобных букетов не было.

Второклассники, у которых я преподавала в 2020 году, сразу после протестов открыто обсуждали марши и все, что происходило в августе. Был случай, когда на уроке рисования детям нужно было раскрасить контур зонта. Цвета для своих работ они должны были выбрать сами. Большая часть класса выбрала белые и красные оттенки.

Постепенно, вслед за взрослыми, дети перестали об этом разговаривать. Было видно, что родители объясняли им, чтобы они в школе молчали на тему политики. Это касается не только учеников младших классов, но и детей из старшей школы. Ученики стали осторожнее.

Малыши, пришедшие после детского сада, сейчас совсем другие. Они громче всех кричат гимн, у них четкое понимание, что государственный флаг красно-зеленый. Они с большим энтузиазмом стоят на патриотических линейках и сборах. Это тоже нормально, но им предстоит узнать еще много всего.

Те, кто сейчас перешли в пятый класс, намного более сознательны. Думаю, что поколение, которое сможет что-то изменить в Беларуси, — это дети, которые сейчас учатся с пятого по десятый класс. Они видели выборы, переживали изменения в стране вместе с родителями.

Что касается старшеклассников, то, по моим наблюдениям, они сейчас более запуганы, как и многие взрослые.

Про навязанный патриотизм: «Школьный день начинаем с гимна, заканчиваем им же»

— Патриотизма и правда в школе стало намного больше. Сцена в актовом зале на любое событие украшается только в красно-зеленых цветах. Появились специальные дети-знаменосцы. Их задача — торжественно выносить флаг в начале любого праздника. Раньше такого не было.

Гимн стал включаться чаще. Раньше он звучал только на линейках первого сентября или во время выпускного, сейчас его пускают даже во время общего родительского собрания. Бывает так, что день в школе начинается с гимна, заканчивается им же.

Иногда доходит до абсурда. Недавно вся школа выстроилась для того, чтобы спеть гимн. Когда все закончилось и дети начали расходиться, прибежала директор и заставила всех повторить выступление. Оказалось, что первый раз был в качестве репетиции. Второй раз нас сверху снимал какой-то человек с камерой. Ходили слухи, что потом это видео директор отправила в администрацию района. Все чтобы показать, какая у нас образцовая школа.

Патриотические факультативы и классные часы тоже уже не новость. Есть методичка, по которой проводятся эти занятия. В целом можно периодически отклоняться от того, что там прописано: никто особо не следит. Однако все равно практика насаждения любви ко всему государственному слегка пугает.

А что насчет выпускников, поступающих за границу?

— Я слышала истории о том, что в Гродно уволили директора, потому что многие выпускники его гимназии решили поступать за границу. Верю, что это правда.

В нашей школе все не так строго, однако недавно нам хотели поменять директора и поставить руководителя из другого места. Долго возились с документами, а потом вообще передумали что-то менять. Ходят слухи, что причина этого в том, что у него был большой процент выпускников, поступивших в зарубежные ВУЗы.

У нас особо не отслеживают, ездил кто-то за границу или нет. О своей личной жизни учителя особо не распространяются. Школьники тоже не делятся своими планами.

Что касается новостей об увеличении сроков распределения для выпускников универов, то мы в школе это не обсуждали. Поговорили недавно с моей коллегой, у которой дочь учится по целевому направлению. Я спрашивала, не боится ли она, что дочь навсегда задержится на том же месте. «А что я могу сделать? Ну, отработает, никуда не денется. Денег на ее учебу у нас все равно нет», — ответ был простым.

В Беларуси много проблем с образованием: нехватка кадров и учебных ресурсов, проблемы с зарплатами и условиями труда, много контроля. Но пока что поделать с этим ничего нельзя.

Так и работаем. Однако я вижу, что могу принести пользу здесь, новому поколению. Вижу, с каким интересом дети слушают об истории и культуре Беларуси. Я уже смирилась с тем, что не смогу ничего сама изменить в стране. Однако по крайней мере могу заложить что-то детям, которые в будущем, возможно, смогут добиться большего, чем я.

Читайте также:

«Если поднять зарплату, это вряд ли поможет от выгорания». Кто быстрее всего выгорает на работе и как оценить свое состояние прямо сейчас — объясняет психолог

«Я хочу злиться, а не проваливаться в токсичный позитив каждый день». Беларусы — о том, что их бесит в соотечественниках

Клас
22
Панылы сорам
3
Ха-ха
3
Ого
2
Сумна
30
Абуральна
9