Татьяна Карасева. Фото: личный архив Татьяны Карасевой

Татьяна Карасева. Фото: личный архив Татьяны Карасевой

«По выбору цвета и силы нажатия карандаша определяю глубину депрессии»

— Татьяна, когда к вам приходит человек и говорит, что он в депрессии, как вы понимаете, что это действительно так, а не просто временное меланхолическое настроение?

— Чтобы это определить, есть специальные тесты, вроде классического опросника Аарона Бека. Но я не очень их люблю. Я отказалась от тестов, так как на практике заметила, что лучше работают другие методы. Многие из тестов актуальны в момент, когда человек их делает, а завтра что-то случится — и результат будет совсем другой.

Я пользуюсь образно-эмоциональной терапией или арт-практиками. Они хорошо определяют глубину депрессии. Они не показывают точности по баллам, но это и не нужно. По тому, какие краски или карандаши выбирает человек, с каким нажатием рисует, ты хорошо видишь, или у него ситуативный стресс, или долгосрочное депрессивное состояние.

Также я в своей практике обратила внимание, что лучше человеку сказать, когда видишь у него депрессию, что он — молодец, что пришел, что у него депрессия только началась. Я вижу, как это возвращает человеку веру в себя, что он смог вовремя обратиться. В таких случаях выход из депрессии быстрее и не такой болезненный. В то же время я видела, как человеку становится хуже только от того, что ему говорят, что у него глубокая депрессия.

Но хочу также подчеркнуть, что я — психолог, а не психиатр, рассказываю сейчас из своего опыта. Я не работаю с клинически тяжелыми депрессиями, но могу направить человека к психиатру или психотерапевту, если вижу, что ему это нужно.

«Люди приходят и говорят — мне просто плохо, без причины, и чаще всего это мужчины»

— Всегда ли у депрессии есть причина? Откуда она вообще берется?

— Ко мне приходят люди, которые говорят — мне просто плохо. Ничего не происходит, но мне плохо, без причины. Особенно часто мужчины в таком состоянии бывают. Но причина есть у всего. И в таких случаях корни в том, что мужчины обычно не умеют проживать свои эмоции.

А это неумение идет с детства — их просто не научили. В семье мог быть гиперконтроль или равнодушие. Или, как в том анекдоте, где мама зовет домой сына, а он спрашивает — я голоден? А мама отвечает — нет, тебе холодно. К сожалению, смешного здесь мало, ведь это как раз о неразвитости эмоционального интеллекта. Родители или душили, или не обращали внимания на эмоции ребенка, в результате он сам не научился их слышать. Отсюда и появляется — мне плохо, но я не знаю, почему. Это латентная депрессия.

Бывает атипичная депрессия — когда человек сохраняет двигательную активность, веселость. Когда такие люди говорят о травмах, они смеются. У них очень сильная оборонительная реакция.

Также с умением слышать свои эмоции и потребности связана послеродовая депрессия. Обычно материнский инстинкт настолько силен, что мама начинает полностью жить ребенком и перестает замечать собственные эмоции. В результате это все в течение трех месяцев — года после рождения ребенка может аукнуться депрессией. Там я настаиваю, чтобы молодые мамы находили время на себя. Хоть на три часа в неделю, например, няньку пригласить, но такое время просто необходимо.

Также часто бывает, что мама не позволяет себе злиться на ребенка, например, потому что тогда она считает, что она — плохая мать. Ведь я же люблю его — как я могу злиться? Нужно помнить, что чувствовать злость — не значит не любить. Любовь — это чувство, а злость — эмоция, и мы можем их испытывать одновременно, как и различные другие эмоции, и это нормально и не нужно в себе подавлять.

«Нет кнопки, выключающей только негативные эмоции»

— Но иногда бывает очень больно что-то чувствовать, и нам легче абстрагироваться, переключиться…

— Да, и тогда как раз и появляется депрессивное состояние, когда человек принимает решение не чувствовать, подавлять эмоции. По словам ученых, если человек испытывает несколько негативных эмоций — злость ту же, обиду, грусть, то риск депрессии у него уменьшается. Человек злится, боится, горюет. Ему тяжело, но он проживает этот спектр эмоций и в результате у него минимальные риски попасть в депрессивное состояние. К депрессии приводит нахождение в одной эмоции или когда человек подавляет их. Запомните — нет кнопки, выключающей только негативные эмоции. Выключаются все — так работает наша психика.

— Распространено мнение, что депрессии или их обострение часто появляются весной или осенью — так называемая сезонная депрессия. Сейчас как раз весна. Значит ли это, что нам следует обращать больше внимания на свое состояние?

— Специалисты называют такое состояние «сезонно-аффективным расстройством». Оно связано с регуляцией гормонов в организме, а именно — с выработкой мелатонина, происходящей в темное время суток.

Также определенную роль играют автоматические мысли, к которым мы привыкаем с детства — дождь, плохая погода, никуда не пойдем, будем грустить. Чтобы вырваться из этого состояния, человек начинает смотреть ночью какие-то фильмы, куда-то ходить, и таким образом он сам препятствует выработке мелатонина и вредит себе. Поэтому на это стоит обращать внимание, заботиться о своем сне.

Две крайности в подходе к депрессии

— Какие представления о депрессии у людей не соответствуют действительности?

— В подходе к депрессии есть две крайности: первая — отрицание — у себя или другого. Типа — нет у меня никакой депрессии, не выдумывай, или — у тебя нет никакой депрессии, это все от лени. Часто так старшее поколение говорит — мы работали всю жизнь, и депрессии не было, а у вас все есть, просто не знаете, чем заняться.

Вторая крайность — как только я почувствую себя немного некомфортно, пью антидепрессанты.

Первая крайность — это оборонительный механизм психики, когда она не хочет признавать что-то очень тяжелое, неприятное для меня, что ставит меня в состояние уязвимости. Ко мне как-то пришел мужчина, которого в детстве бил отец. Этот человек был в депрессии. И он признавал, что детей нельзя бить, но одновременно у него была сильная установка — папа делал правильно, я же хорошим человеком вырос.

Примерно тот же механизм работает, когда мы говорим человеку, что он в депрессии. Человек начинает раскручивать клубок механических мыслей, который, скорее всего, приведет его в детство, а признавать и искать причины там больно.

— Что сказать людям, которые отрицают депрессию у других и говорят — вот в наши времена не было никакой депрессии и т. п.?

— Убеждать таких людей не имеет смысла — проиграете. У них очень сильные психологические защиты. Здесь можно только выставлять свои собственные границы. Потому что человек, когда так говорит, нарушает ваши границы и совершает эмоциональное насилие — обесценивает ваши эмоции. К сожалению, люди у нас настолько к этому привыкают, что не замечают. Поэтому надо говорить — мне неприятно, что ты обесцениваешь мои эмоции, мне сейчас плохо, и я хотел/хотела поддержки, и если ты не можешь дать мне ее, то не надо обесценивать. От этого важно уметь отделяться, ведь обесценивание эмоций — первый шаг к депрессии. Тем более плохо, когда ваши эмоции обесценивает значимый для вас человек.

Когда пить антидепрессанты, а когда можно без них?

— А что со второй крайностью — сразу пить антидепрессанты? В общем, как понять, что ты можешь без них обойтись, а как — что они тебе необходимы?

— Нужно быть внимательными к своему состоянию, чувствам, телу, понимать, когда нужно обратиться к специалисту. Часто человек хочет сократить этот путь и сразу пить антидепрессанты. Ведь принимать таблетки намного легче, чем работать с собой. Но если годами принимать лекарства и ничего больше не делать, не работать над собой, то ничего и не изменится. Поэтому я не рекомендую, если состояние не критическое, сразу пить таблетки. Тем более что они притупляют эмоции, а чувствовать их — главное в работе с психологом.

Я за антидепрессанты, когда человеку плохо на физическом уровне, когда сильные телесные реакции, человек не может есть, спать, нарушена система закрытия базовых потребностей. Это может быть подавленное состояние, потеря аппетита, когда не хочется выходить на улицу, смотреть за собой, прекращение социальных контактов, сильная агрессия.

Тогда я порекомендую антидепрессанты. Они помогут успокоиться, и потом можно будет уменьшать дозу, чтобы начинать проработку причин и проживание эмоций.

— Возможно, если не начинать сразу пить антидепрессанты, помогут такие безрецептурные средства вроде афабазола, фенибута?

— В Европе даже валерьянка запрещена. Я без назначения врача вообще ничего не рекомендую пить, так как это все может нарушить механизм ощущения своих эмоций. Наш мозг очень ленивый, и если есть такой путь — таблетки, которые можно принять и не нужно в себе копаться, мозгу это нравится, так как он не хочет копаться в тяжелых эмоциях, он скрывает их. Без таблеток труднее, ведь это же нужно выбрать время, заплатить психологу.

Татьяна Карасева. Фото: Татьяна Карасева/Instagram

Татьяна Карасева. Фото: Татьяна Карасева/Instagram

«У нас в министерствах думают, что в Беларуси законы психологии не работают»

— Татьяна, как вы видите, больше ли среди белорусов сейчас депрессий?

— В целом, сложно оценить, но у меня лично в последнее время много обращений с депрессией. Также много панических атак. И, кстати, не всегда люди приходят сразу с такими запросами. Часто бывает, что, например, женщина приходит с проблемами в отношениях с партнером, а потом во время разговора становится понятно, что проблемы начались, потому что она уже давно в депрессии и не слышит свои эмоции.

Это также касается ситуаций, когда человек много плачет, нервничает, скандалит с кем-то. Причина может быть в депрессии, которую он всеми способами скрывает.

Конечно, на то, что клиентов с депрессией стало больше, влияют и внешние факторы. Мы последние три года живем в очень нестабильном мире — сначала пандемия, потом все эти события, война, катаклизмы, те же землетрясения и так далее.

— Татьяна, вы сейчас живете в Турции. Насколько часто турки, по сравнению с белорусами, болеют депрессией?

— Не могу оценить, реже ли, чаще ли, но что однозначно могу сказать — турки, как и другие южные народы, лучше управляют своими эмоциями, в более плотном контакте с ними.

В Турции эмоциональный интеллект начинают развивать со школы. Проживание эмоций здесь в национальном характере. В белорусских школах, например, неважно, что ты чувствуешь, важно, чтобы ты сделал задание. У меня в Турции сын уснул в школе, и его никто не будил. Ведь они понимают, что если человек будет в хорошем эмоциональном состоянии, он запомнит и выучит что угодно. В Беларуси, к сожалению, не так. Наверное, чиновники в наших министерствах думают, что в Республике Беларусь законы психологии не работают. В результате — ни государство, ни родители не развивают эмоциональный интеллект, а наоборот. А потом люди в глубокой депрессии.

Читайте также:

Почему появляется шум в ушах и как от него избавиться

Как меняется человек с болезнью Альцгеймера? Нейробиолог: Как будто кто-то перенес его в чужой мир

Что такое «быстрый сон» и почему он самый важный для вашего самочувствия

Клас
8
Панылы сорам
0
Ха-ха
0
Ого
0
Сумна
3
Абуральна
3